Каналы финансирования социальной сферы в России: сопоставление теоретического содержания, масштабов и социальных результатов

Аннотация

Финансирование социальной сферы в России распределено между несколькими автономными каналами – обязательным социальным страхованием, обязательным медицинским страхованием, прямыми ассигнованиями бюджета и негосударственными источниками, – которые в литературе обычно описываются раздельно, без сопоставления их теоретических оснований, масштабов и достигаемых социальных результатов. Несогласованность этих трёх измерений затрудняет оценку того, какой канал и при каких условиях обеспечивает приращение социального эффекта. Цель работы – сопоставить ведущие каналы финансирования по теоретическому содержанию, фактическому масштабу и чувствительности социального результата к приросту ресурса. Сопоставление выполнено на авторской расчётной модели, сведённой с официальной отчётностью Минфина России, Социального фонда России и Федерального фонда обязательного медицинского страхования за 2024-2026 годы. Установлено, что совокупный объём финансирования четырёх каналов вырос с 19,45 трлн руб. в 2021 году до 29,21 трлн руб. в 2025 году, однако приращение почти на две трети сформировано страховым каналом, тогда как доля прямых бюджетных расходов сократилась с 30,0 до 23,6%. Чувствительность социального результата к дополнительному рублю убывает по мере роста масштаба канала: крупный страховой контур обеспечивает устойчивость выплат при низкой предельной отдаче, а малый негосударственный сегмент даёт наибольший прирост результата на единицу ресурса при ограниченном охвате. Расхождение между масштабом и предельной результативностью означает, что выравнивание социального эффекта достигается не наращиванием доминирующего канала, а перераспределением приростных ресурсов в каналы с высокой адресностью.