Эволюция представлений о территориальной организации власти в российской политикоправовой мысли начала XX века является ключевой для понимания последующего государственного строительства. В условиях ускоренной модернизации, социальных противоречий и роста национального самосознания в многосоставной империи активно велись дискуссии о соотношении централизации и децентрализации, унитаризма и федерализма. Теоретические поиски, вдохновленные как зарубежным опытом, так и отечественной традицией, нередко опережали практические шаги, создавая сложный и противоречивый фон для реформ. Данное исследование направлено на анализ этой эволюции через изучение взаимосвязи между теоретическими концепциями, законодательными инициативами и их практической реализацией на региональном уровне. Исследование основано на комплексном историкоправовом анализе широкого круга источников: законодательных актов, архивных материалов, программных документов политических партий, публицистики и научных трудов дореволюционных мыслителей. Применялись сравнительно-правовой и историко-генетический методы, а также контентанализ для систематизации идейного дискурса. Для оценки практической стороны реформ был проведен количественный анализ статистических данных, отражающих динамику законодательной активности в сфере местного самоуправления и показатели реформаторской деятельности в различных регионах империи, включая число реформ, долю местных бюджетов и вовлеченность населения. Результаты анализа выявили значительную неоднородность в территориальном распределении реформ и их эффективности. Наибольшая реформаторская активность наблюдалась в Поволжском регионе, в то время как экономическая самостоятельность и вовлеченность населения были выше на Северо-Западе. Было установлено, что пик законодательной активности в 1905 году сопровождался максимальными задержками во внедрении правовых актов, что свидетельствует о бюрократических препонах и политической нестабильности. Выявлена умеренная отрицательная корреляция между количеством законодательных поправок и скоростью их реализации, а также слабая положительная связь между вовлеченностью населения и законодательной устойчивостью, которая возрастала к 1910 году. Проведенное исследование доказывает, что эволюция территориальной организации власти была сложным, многофакторным процессом, где формальные реформы не всегда приводили к ожидаемым результатам. Эффективность децентрализации зависела не только от количества законов, но и от скоординированности действий центра и регионов, экономической базы и готовности институтов к переменам. Несмотря на противоречия, интеллектуальные и практические поиски начала XX века заложили фундаментальные основы для современных моделей государственного устройства и продолжают оставаться актуальными для решения вопросов регионального развития и федеративных отношений.
The evolution of ideas about the territorial organization of power in Russian political-legal thought of the early 20th century is key to understanding subsequent state building. Under conditions of accelerated modernization, social contradictions, and the growth of national self-consciousness in a multiethnic empire, active debates were held on the balance between centralization and decentralization, unitarism and federalism. Theoretical explorations, inspired both by foreign experience and domestic tradition, often preceded practical measures, creating a complex and contradictory backdrop for reforms. This study aims to analyze that evolution by examining the interrelation among theoretical concepts, legislative initiatives, and their practical implementation at the regional level. The research is based on a comprehensive historical-legal analysis of a wide range of sources: legislative acts, archival materials, program documents of political parties, journalistic writings, and scholarly works of pre-revolutionary thinkers. Comparative-legal and historical-genetic methods, as well as content analysis, were employed to systematize the ideological discourse. To assess the practical aspect of the reforms, a quantitative analysis of statistical data was conducted, reflecting the dynamics of legislative activity in the field of local self-government and indicators of reformist efforts in various regions of the empire, including the number of reforms, the share of local budgets, and levels of public engagement. The results of the analysis revealed significant heterogeneity in the territorial distribution of reforms and their effectiveness. The highest reformist activity was observed in the Volga region, while economic autonomy and public engagement were greater in the Northwest. It was determined that the peak of legislative activity in 1905 was accompanied by the greatest delays in the implementation of legal acts, indicating bureaucratic obstacles and political instability. A moderate negative correlation was found between the number of legislative amendments and the speed of their implementation, as well as a weak positive relationship between public engagement and legislative stability, which increased by 1910. This study demonstrates that the evolution of the territorial organization of power was a complex, multifactorial process in which formal reforms did not always yield the expected results. The effectiveness of decentralization depended not only on the number of laws but also on the coordination of actions between the center and the regions, the economic base, and the readiness of institutions for change. Despite contradictions, the intellectual and practical endeavors of the early 20th century laid the fundamental foundations for modern models of state structure and continue to be relevant for addressing issues of regional development and federal relations.