Исследование направлено на интеграцию принципов устойчивого развития с классическими финансовыми критериями для оценки экономической эффективности крупных инвестиционных проектов. Цель преодолеть методологический разрыв между декларативными ESG-целями и их количественной монетизацией в рамках NPV, IRR и связанных метрик. Задача состоит в построении воспроизводимой модели, которая переводит экологические, социальные и управленческие факторы в денежные корректировки и меняет ранжирование альтернатив. Актуальность определяется регуляторным давлением, репутационными рисками и смещением капиталов именно к ответственным инвестициям. Новизна в операционализации ESG через систему индикаторов, весов и поправок к денежным потокам, совместимых с финансовым анализом. Материалы и методы включают выборку из 40 проектов в РФ за десятилетие в нефтегазе, металлургии, энергетике и транспорте. Для каждого собраны финансовые данные и показатели по Е, S и G; веса определены методом анализа иерархий, индикаторы нормированы. Построена интегральная модель ESG-Adjusted NPV: базовый NPV дополняется монетизированными экологическими издержками и выгодами, социальными эффектами и управленческими рисками. Применены многокритериальная оценка, регрессионный и корреляционный анализ, ранговые сравнения; расчеты выполнены в R и Python. Результаты показывают, что учет ESG меняет экономические выводы. Средний модуль корректировки составляет 760,53 млн руб., или 24,6% от базового NPV. Ранговая корреляция между базовым и скорректированным порядком проектов 0,14, что отражает перестройку приоритетов. Отрицательная связь выявлена между IRR и интегральным ESG-рейтингом (r≈-0,88) и между базовым NPV и величиной корректировки (r≈-0,65). Проекты с высокими финансовыми показателями часто теряют позиции после учета скрытых экологических и социальных издержек, тогда как «зеленые» инициативы улучшают рейтинги благодаря положительным корректировкам. Обсуждение и выводы подчеркивают, что ESG-интеграция не заменяет финансовую оценку, а делает ее адекватной долгосрочным рискам и возможностям. Методика повышает сопоставимость альтернатив, снижает риск гринвошинга и поддерживает стратегию устойчивой стоимости. Рекомендации включают внедрение ESG-Adjusted NPV в регламенты капитального бюджетирования, стандартизацию индикаторов и весов, расширение аналитики чувствительности и стресс-тестирование. Ограничения связаны с калибровкой весов и доступностью данных; перспективы - лонгитюдная валидация и отраслевые адаптации модели.
The study focuses on integrating sustainable development principles with classical financial criteria to evaluate the economic efficiency of large investment projects. The goal is to overcome the methodological gap between declarative ESG objectives and their quantitative monetization within NPV, IRR, and related metrics. The task is to build a reproducible model that translates environmental, social, and governance factors into monetary adjustments and changes the ranking of alternatives. The relevance is defined by regulatory pressure, reputational risks, and the shift of capital toward responsible investments. The novelty lies in operationalizing ESG through a system of indicators, weights, and adjustments to cash flows, compatible with financial analysis. Materials and methods include a sample of 40 projects in Russia over a decade in oil and gas, metallurgy, energy, and transportation. For each, financial data and E, S, and G indicators were collected; weights were determined using the analytic hierarchy process; indicators were normalized. An integrated ESG Adjusted NPV model was constructed: the base NPV is supplemented with monetized environmental costs and benefits, social effects, and governance risks. Multicriteria assessment, regression and correlation analysis, and rank comparisons were applied; calculations were performed in R and Python. Results show that accounting for ESG changes economic conclusions. The average adjustment modulus is 760.53 million rubles, or 24,6% of the base NPV. The rank correlation between the base and adjusted project order is 0.14, reflecting a restructuring of priorities. A negative relationship was found between IRR and the integral ESG rating (r≈-0.88) and between base NPV and the size of the adjustment (r≈-0.65). Projects with high financial indicators often lose positions after accounting for hidden environmental and social costs, while «green» initiatives improve their rankings thanks to positive adjustments. Discussion and conclusions emphasize that ESG integration does not replace financial evaluation but makes it more adequate to long-term risks and opportunities. The methodology increases the comparability of alternatives, reduces the risk of greenwashing, and supports a strategy of sustainable value. Recommendations include implementing ESG Adjusted NPV into capital budgeting regulations, standardizing indicators and weights, expanding sensitivity analysis, and conducting stress testing. Limitations are linked to the calibration of weights and data availability; prospects include longitudinal validation and industry-specific adaptations of the model.