Статья раскрывает сущность, цели и задачи современной инновационной политики в государственном и муниципальном управлении, трактуя её как экосистемное управление потоками знаний от исследований до внедрения. Цель операционализировать приоритеты технологического суверенитета и повышения качества жизни через согласованные правовые, институциональные и финансовые меры. Актуальность определяется сырьевой зависимостью, технологическими разрывами и территориальными диспропорциями. Научная новизна заключается в интегральной интерпретации национальной инновационной системы и модели тройной спирали как практической рамки согласования интересов власти, науки и бизнеса. Эмпирическая база включает анализ нормативных актов и стратегий, официальной статистики и сопоставление региональных и муниципальных программ. Применяются системный и сравнительный подходы, динамические ряды, структурный и корреляционный анализ для оценки финансирования, патентной активности и структуры инновационных затрат. Контент-анализ документов позволяет соотнести декларируемые цели и используемые инструменты с фактическими результатами. Оценка эффективности проводится по агрегированным индикаторам и интегральным показателям мотивационного и институционального благополучия на местном уровне. Зафиксирован устойчивый дисбаланс финансирования между государственным и муниципальным уровнями порядка 27,5:1 при близких темпах роста, что указывает на сверхцентрализацию и ограниченную субъектность муниципалитетов. Патентная активность концентрируется в Центральном и Приволжском округах, тогда как Северо-Кавказский и Дальневосточный округа отстают. В структуре затрат растёт доля НИОКР и программных средств, при стагнации инвестиций в подготовку кадров около 3,2-3,3%, что снижает абсорбционную способность экономики. Сравнение муниципальных программ демонстрирует неоднородность результативности и слабую связь локальных исходов с объёмом верхнеуровневого финансирования. Интерпретация результатов поддерживает переход от патерналистской к полицентрической сетевой модели с расширением полномочий регионов и муниципалитетов. Предлагаются стандартизированная система целей и метрик, перераспределение поддержки в пользу человеческого капитала и цифровой трансформации, стимулирование частных инвестиций, софинансирование и региональные венчурные инструменты, а также единая платформа обмена знаниями. Ограничения связаны с доступностью данных и межрегиональной сопоставимостью; перспективы включают лонгитюдные оценки причинно-следственных связей и апробацию модели на отраслевых кейсах. Дополнительно обосновывается необходимость прозрачной координации уровней управления и увязки целей с бюджетированием. Это повысит предсказуемость реализации.
The article reveals the essence, goals, and objectives of modern innovation policy in state and municipal governance, interpreting it as ecosystem management of knowledge flows from research to implementation. The aim is to operationalize the priorities of technological sovereignty and quality-of-life improvement through coordinated legal, institutional, and financial measures. The relevance is determined by resource dependence, technological gaps, and territorial imbalances. The scientific novelty lies in the integral interpretation of the national innovation system and the «triple helix» model as a practical framework for aligning the interests of government, science, and business. The empirical base includes analysis of regulations and strategies, official statistics, and comparison of regional and municipal programs. A systemic and comparative approach is applied, along with time-series data, structural and correlation analysis for assessing funding, patent activity, and the structure of innovation expenditures. Content analysis of the documents makes it possible to align declared goals and instruments used with actual outcomes. Effectiveness is assessed through aggregated indicators and integral measures of motivational and institutional well-being at the local level. A persistent funding imbalance of about 27.5:1 between the state and municipal levels has been identified, despite similar growth rates, which indicates hyper-centralization and limited agency of municipalities. Patent activity is concentrated in the Central and Volga Federal Districts, while the North Caucasus and Far Eastern Districts are lagging behind. The share of R&D and software expenditures is growing within the cost structure, while investment in human resource training stagnates at around 3,2-3,3%, which reduces the economy's absorptive capacity. Comparison of municipal programs demonstrates heterogeneous effectiveness and a weak relationship between local outcomes and the amount of higher-level funding. Interpretation of results supports a shift from a paternalistic to a polycentric network model with expanded authority for regions and municipalities. Proposals include a standardized system of goals and metrics, redistribution of support in favor of human capital and digital transformation, incentives for private investment, co-financing and regional venture instruments, as well as a unified knowledge-sharing platform. Limitations are related to data availability and interregional comparability; future prospects include longitudinal assessments of causal relationships and testing the model on sectoral cases. Additionally, the necessity of transparent coordination across governance levels and alignment of goals with budgeting is substantiated. This will increase implementation predictability.