Исследование посвящено правовому и историографическому осмыслению включения новых территорий в состав России в контексте эволюции внутреннего конституционного регулирования и международных норм. Цель состоит в выявлении логики формирования национального механизма изменения состава федерации и оценке его соотнесения с доминирующими подходами международного права и научной доктрины. В качестве источников использованы Конституция Российской Федерации федеральные конституционные законы о принятии новых субъектов постановления Конституционного Суда основные документы универсального и регионального международного права а также российская и зарубежная научная литература по проблемам суверенитета территориальной целостности самоопределения и изменения границ. Методология включает формально юридический сравнительно правовой и историко правовой методы анализ правоприменительной практики и историографический обзор ключевых подходов. Показано что в начале двухтысячных годов был сформирован детализированный конституционно правовой механизм принятия новых субъектов опирающийся на заключение международного договора его проверку органом конституционного контроля и последующее принятие специального федерального конституционного закона который в ходе событий 2014 года и 2022 года был адаптирован к меняющемуся политическому контексту. Судебная практика демонстрирует смещение аргументации от акцента на праве народов на самоопределение и исторической связи территорий к усилению гуманитарной риторики и мотиву защиты населения при сохранении приоритета внутреннего конституционного порядка над международными обязательствами. Сопоставление с позициями международных организаций и ведущих школ международного права выявляет устойчивый конфликт между национальной и международной правовыми системами в рамках которого включение спорных территорий трактуется как законченное конституционно оформленное присоединение внутри России и как неправомерная аннексия в большинстве зарубежных и международных оценок. Отдельное внимание уделяется практическим последствиям для регулирования гражданства действия законодательства признания актов органов власти и правового статуса документов на присоединенных территориях а также отражению этих процессов в современной научной литературе России и зарубежных стран. Обосновывается вывод о формировании государственно центричной модели правопонимания в которой национальный суверенитет и автономность конституционного порядка ставятся выше универсалистских интерпретаций международных норм что создает долговременный режим правовой неопределенности статуса новых регионов и требует дальнейших междисциплинарных исследований последствий такого расхождения.
The study is devoted to the legal and historiographical interpretation of the inclusion of new territories into Russia in the context of the evolution of domestic constitutional regulation and international norms. The aim is to identify the logic behind the formation of the national mechanism for changing the composition of the federation and to assess its correlation with the dominant approaches of international law and academic doctrine. The sources include the Constitution of the Russian Federation, federal constitutional laws on the admission of new constituent entities, decisions of the Constitutional Court, key instruments of universal and regional international law, as well as Russian and foreign scholarly literature on the issues of sovereignty, territorial integrity, self-determination, and border changes. The methodology comprises formal legal, comparative legal, and historical legal methods, analysis of law enforcement practice, and a historiographical review of key approaches. It is demonstrated that in the early 2000s a detailed constitutional and legal mechanism for admitting new entities was established, based on the conclusion of an international treaty, its review by the constitutional supervisory body, and the subsequent adoption of a special federal constitutional law, which was adapted to the changing political context during the events of 2014 and 2022. Judicial practice shows a shift in argumentation from an emphasis on the right of peoples to self-determination and the historical connection of territories toward a strengthening of humanitarian rhetoric and the motive of protecting the population, while maintaining the priority of the domestic constitutional order over international obligations. Comparison with the positions of international organizations and leading schools of international law reveals a persistent conflict between national and international legal systems, within which the inclusion of disputed territories is interpreted as a completed constitutionally formalized accession within Russia and as an unlawful annexation in most foreign and international assessments. Special attention is paid to the practical consequences for the regulation of citizenship, the operation of legislation, recognition of acts of public authorities, and the legal status of documents in the incorporated territories, as well as to the reflection of these processes in contemporary scholarly literature of Russia and foreign countries. The study substantiates the conclusion on the formation of a state-centered model of legal understanding, in which national sovereignty and the autonomy of the constitutional order are placed above universalist interpretations of international norms, creating a long-term regime of legal uncertainty regarding the status of the new regions and necessitating further interdisciplinary research into the consequences of such divergence.