Цель. Оценить распространённость и вклад биологических, поведенческих и социально психологических факторов жителей Тверской области в формирование сердечно-сосудистого риска (КВР). Материалы и методы. Систематический анализ официальной статистики (2018–2024) и одноэтапное обследование 1909 жителей (938 мужчин, 971 женщина): клинико-лабораторные показатели, анкеты по тревоге/депрессии (Спилбергер–Ханин, HADS), оценка относительного КВР, SCORE и 10-летнего фремингемского риска. Применены описательная статистика, U-критерий Манна–Уитни/χ², корреляционный и многофакторный регрессионный анализ (ОШ, 95% ДИ). Результаты. В 2019–2023 гг. в регионе фиксировались более высокие, чем в среднем по РФ, уровни смертности и заболеваемости БСК; в 2023 г. смертность от БСК — 850 на 100 тыс. населения. Среди обследованных: нормальный ИМТ — у 33,2%; избыточный вес — 32,1%, ожирение I–II ст. чаще у мужчин. Курит 41,4% мужчин и 32,0% женщин; регулярной физкультурой занимаются 15,2%. Женщины демонстрировали более выраженную реактивную тревожность и более частые эпизоды бытового стресса; мужчины — более высокую частоту профессиональных стрессов 2–3 раза в неделю. По относительному КВР мужчины чаще попадали в группы 4–5 баллов (27,3% против 13,6% у женщин); SCORE ≥5% имели 11,1% мужчин и 4,0% женщин. В многофакторной модели значимыми предикторами относительного КВР выступили возраст, ИМТ, курение, низкая физическая активность, повышенное АД, низкий ХС-ЛВП, гипергликемия и повышенный СРБ; для риска по SCORE дополнительно значимы профессиональные стрессы, тревожность и депрессия. Выводы. Формирование КВР носит комплексный характер, объединяя традиционные биомедицинские факторы с поведенческими и психоэмоциональными детерминантами. Необходим мультидисциплинарный подход к профилактике с акцентом на контроль массы тела, отказ от курения, повышение физической активности и скрининг/коррекцию тревожно депрессивных расстройств.
Purpose. To assess the prevalence and contribution of biological, behavioral and socio-psychological factors among residents of the Tver region to the formation of cardiovascular risk (CVR). Materials and methods. A systematic analysis of official statistics (2018–2024) and a cross-sectional survey of 1,909 residents (938 men, 971 women) were performed: clinical and laboratory parameters, anxiety/depression questionnaires (Spielberger–Khanin, HADS), and calculation of relative CVR, SCORE and 10-year Framingham risk. Descriptive statistics, the Mann–Whitney U test/χ², Spearman correlation and multivariable regression (OR, 95% CI) were used. Results. In 2019–2023, the region recorded higher than the national average mortality and morbidity from circulatory system diseases; in 2023, mortality from CVD was 850 per 100,000 population. Among the examined participants, normal BMI was found in 33.2%; overweight in 32.1%, and grade I–II obesity was more common in men. Smoking prevalence was 41.4% in men and 32.0% in women; 15.2% engaged in regular physical activity. Women showed higher reactive anxiety and more frequent household stress, while men more often reported occupational stress 2–3 times per week. Men were more likely to fall into high relative CVR categories (4–5 points: 27.3% vs 13.6% in women); SCORE ≥5% was observed in 11.1% of men and 4.0% of women. In the multivariable model, age, BMI, smoking, low physical activity, elevated blood pressure, low HDL cholesterol, hyperglycemia and elevated CRP were significant predictors of relative CVR; for SCORE, occupational stress, anxiety and depression were additionally significant. Conclusions. CVR formation is multifactorial, combining traditional biomedical factors with behavioral and psychoemotional determinants. A multidisciplinary prevention approach is needed, with emphasis on weight control, smoking cessation, increased physical activity, and screening/correction of anxiety-depressive disorders.