В научной статье исследуются многогранные процессы терминологической рецепции и адаптации иноязычных понятий в российском корпоративном праве, обусловленные историческим взаимодействием романо-германской правовой семьи с англо-американской традицией на фоне радикальной экономической трансформации. Прослеживается эволюция терминологического аппарата от дореволюционного влияния французского и германского права, через стагнацию советского периода к эклектичным заимствованиям рубежа 1980-1990-х годов, когда необходимость формирования инфраструктуры хозяйственных обществ, рынка ценных бумаг и корпоративного управления в условиях глобализации привела к механическому переносу терминов, вызывающему расхождения в семантике и дисфункции правоприменения. Анализируются трансформации содержания понятий «корпорация», «совет директоров (наблюдательный совет)», объединяющий англо-американскую и германскую модели, «независимый директор», «бенефициарный владелец», корпоративный договор, фидуциарные обязанности, добросовестность, косвенный иск, эстоппель, комплаенс, due diligence, representations and warranties, indemnity, piercing the corporate veil и stakeholder. Выделяются четыре модели терминологической адаптации: полная ассимиляция, калькирование с семантической трансформацией, параллельное сосуществование терминов и транслитерация, оценивается их воздействие на правовую определенность, коммуникацию участников оборота и эффективность регулирования. Посредством сравнительного изучения нормативных актов, судебной практики высших инстанций и доктринальных позиций раскрывается механизм интеграции заимствованных конструкций через судебное толкование и доктринальную обработку с учетом системных особенностей национального правопорядка, международных стандартов и тенденций суверенизации, что способствует гармонизации терминологического аппарата корпоративного права в условиях взаимодействия различных правовых традиций. Представленный материал позволяет установить основное содержание статьи, оценить ее значимость для теории правовой рецепции и решить вопрос об обращении к полному тексту.
The article examines the multifaceted processes of terminological reception and adaptation of foreign concepts in Russian corporate law, conditioned by the historical interaction of the Romano-Germanic legal family with the Anglo-American tradition against the backdrop of radical economic transformation. The evolution of the terminological apparatus is traced from the pre-revolutionary influence of French and German law, through the stagnation of the Soviet period, to the eclectic borrowings at the turn of the 1980s – 1990s, when the need to form the infrastructure of business entities, the securities market, and corporate governance in the context of globalization led to the mechanical transfer of terms that caused semantic discrepancies and dysfunctions in law enforcement. Transformations in the content of the concepts «corporation», «board of directors (supervisory board)» (which combines the Anglo-American and German models), «independent director», «beneficial owner», corporate agreement, fiduciary duties, good faith, derivative action, estoppel, compliance, due diligence, representations and warranties, indemnity, piercing the corporate veil, and stakeholder are analyzed. Four models of terminological adaptation are distinguished: full assimilation, calquing with semantic transformation, parallel coexistence of terms, and transliteration. Their impact on legal certainty, communication among participants in turnover, and the effectiveness of regulation is assessed. Through comparative study of normative acts, judicial practice of the highest courts, and doctrinal positions, the mechanism of integration of borrowed constructions is revealed through judicial interpretation and doctrinal development, taking into account the systemic features of the national legal order, international standards, and trends of sovereigntization. This contributes to the harmonization of the terminological apparatus of corporate law in the context of interaction between different legal traditions. The presented material makes it possible to establish the main content of the article, assess its significance for the theory of legal reception, and decide on consulting the full text.