Институт самовольной постройки концентрирует противоположно направленные правопритязания: имущественный интерес застройщика, вложившего средства в возведённый объект, сталкивается с публичным интересом в безопасности возводимых сооружений, соблюдении градостроительного режима и устойчивости оборота недвижимости. Снос как способ устранения нарушения затрагивает оба полюса одновременно, а потому требует не механического применения санкции, а взвешивания конкурирующих ценностей. Цель работы состоит в том, чтобы определить, на каких правовых основаниях достигается соизмерение частного и публичного интересов при разрешении вопроса о сносе самовольной постройки и каким образом этот баланс закреплён в действующем законодательстве и судебных разъяснениях. Применены формально-юридический, телеологический и сравнительно-правовой методы, дополненные обобщением правовых позиций Конституционного и Верховного Судов Российской Федерации. Установлено, что после реформирования статьи 222 ГК РФ снос утратил характер автоматического последствия самовольности и приобрёл статус крайней меры, допустимой лишь при неустранимости нарушения и реальной угрозе охраняемым благам, тогда как приоритет отдан приведению постройки в соответствие с установленными требованиями. Соразмерность вмешательства, недопустимость отмены публичной властью ранее выданных разрешений после государственной регистрации права и дифференциация правил исковой давности образуют тот инструментарий, посредством которого правопорядок удерживает равновесие интересов. Смещение акцента с карательной модели к восстановительной свидетельствует, что согласование частного и публичного начал достигается не приоритетом одного интереса над другим, а настройкой условий, при которых сохранение объекта оказывается совместимым с защитой общественно значимых благ.
The institution of unauthorized construction concentrates oppositely directed legal claims: the proprietary interest of a developer who has invested funds in an erected object collides with the public interest in the safety of structures, compliance with the urban-planning regime and the stability of real-estate turnover. Demolition as a means of eliminating a violation affects both poles simultaneously and therefore calls not for the mechanical application of a sanction but for a weighing of competing values. The aim of the work is to determine the legal grounds on which the private and public interests are reconciled when the question of demolishing an unauthorized construction is resolved, and how this balance is fixed in current legislation and judicial clarifications. The formal-legal, teleological and comparative-legal methods are applied, supplemented by a generalization of the legal positions of the Constitutional and Supreme Courts of the Russian Federation. It is established that, following the reform of Article 222 of the Civil Code, demolition has lost the character of an automatic consequence of unauthorized status and has acquired the status of an extreme measure, admissible only where the violation is irremediable and poses a real threat to protected goods, while priority is given to bringing the construction into compliance with the established requirements. The proportionality of intervention, the inadmissibility of the revocation by public authorities of previously issued permits after state registration of a right, and the differentiation of limitation rules constitute the instruments by which the legal order maintains the equilibrium of interests. The shift of emphasis from a punitive to a restorative model demonstrates that the reconciliation of the private and public principles is achieved not through the priority of one interest over another, but through the calibration of conditions under which preservation of the object becomes compatible with the protection of socially significant goods.