Природа триады «право – нравственность – государство»: особенности соотношения в российской доктрине

Аннотация

Соотношение права, нравственности и государства в отечественной правовой мысли образует не парную, а трёхчленную конструкцию, что отличает её от классической европейской дихотомии внешней и внутренней регуляции. Расхождение между догматическим разграничением права и морали и интегративной традицией, возводящей право к нравственному основанию, до настоящего времени не получило в литературе согласованного разрешения, а конституционализация традиционных духовно-нравственных ценностей придала проблеме нормативную остроту. Цель работы – установить, как именно отечественная доктрина выстраивает связь трёх элементов триады и какую роль в этой связи выполняет государство. Применены формально-юридический, сравнительно-правовой, историко-правовой методы, а также системное и телеологическое толкование конституционных норм и актов стратегического планирования. Реконструкция полемики Б.Н. Чичерина и В.С. Соловьёва, сопоставленная с действующими положениями статей 67.1 и 75.1 Конституции Российской Федерации и Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, показывает, что государство в отечественной конструкции выступает не внешним арбитром пары «право – нравственность», а её конститутивным звеном, принимающим на себя охрану нравственного основания правопорядка. Закрепление нравственных категорий в тексте основного закона переводит их из сферы доктринального идеала в плоскость юридически значимых ориентиров толкования, что одновременно усиливает аксиологическую связность правопорядка и порождает риск размывания автономии права. Различение ценностей-ориентиров и непосредственно применимых норм морали выступает условием, при котором трёхчленная конструкция сохраняет и нравственную укоренённость, и правовую определённость.